ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

размещено в: Информационный блок | 0

Его Святейшеству Патриарху Московскому и Всея Руси Кириллу и епископату Русской Православной Церкви от независимых исследователей «екатеринбургских останков» в связи с публикацией выводов церковной комиссии.

Ваше Святейшество, Ваши Высокопреосвященства, Ваши ПреосвященстваВаше Блаженство!

2 февраля 2022 г. опубликованы «Выводы Комиссии» по изучению результатов исследования останков, обнаруженных в 1991 и 2007 гг. близ г. Екатеринбурга. 

Комиссия считает, что ответила на все важнейшие вопросы и разрешила все сомнения, связанные с «екатеринбургскими останками». Результат, достигнутый следствием — подлинность останков — получил, таким образом, еще не соборное, но некоторое церковное подтверждение. 

Однако, в противоречие с обещаниями 2015 года и с решениями Архиерейских Соборов 2016 и 2017 гг., не было и, очевидно, не предполагается никаких широких обсуждений данного результата. Комиссия отвечает на собранные Комиссией и ею же сформулированные вопросы… но слишком многое при этом и слишком важное остается даже не упомянутым. А полученные ответы вызывают вопросы… 

Не имея возможности для нормальной дискуссии, мы и вынуждены составить открытое письмо, в котором снова и снова предъявим аргументы, опровергающие официальные выводы и отрицающие подлинность останков. Мы коснемся лишь ключевых моментов, привлекая, по мере надобности, «Выводы Комиссии».

Неправомерность генетических экспертиз 

В отношении «первых екатеринбургских останков» проблема генетической идентификации тесно связана с характером почвы Поросенкова лога. В болотистой почве гумусовые кислоты способствуют торфяному дублению останков, а в состоянии торфяного дубления ДНК разрушается. Процитируем «Выводы Комиссии»: «В процессе расследования достоверно установлено, что торфяное дубление останков, обнаруженных в Поросенковом логу, исключено» (начало ответа на вопрос № 7). 

Нетрудно понять, что это заявление связано с официальной почвоведческой экспертизой, исключившей болотистый характер  почвы Поросенкова лога. Этому результату, однако, противоречат и слова Юровского, и слова Н.А. Соколова о болотистой почве Поросенкова лога, и слова А.Н. Авдонина в книге «Ганина яма» об обилии гумусовых кислот в этой почве, и не раз приводившаяся запись в дневнике археолога Л.Н. Коряковой, участвовавшей в обретении останков в июле 1991 г., и рассказ поисковика поисковика Виталия Шитова в фильме «Дело Романовых. Следствием установлено»: «Практически весь Лог был заболоченный». 

Но есть и документ о состоянии торфяного дубления мягких тканей на останках. Это фрагмент «Протокола дополнительного осмотра» останков от 23-25 июля 1991 года (т.е. сразу по обретении), в котором читаем перечисление:

 

«Протокол» (не полностью) опубликован в сборнике документов «ЗАКЛЮЧЕНИЕ комиссионной судебно-медицинской экспертизы скелетированных останков из екатеринбургского захоронения» (Москва. Изд-во фонда имени Василия Великого. 2018), приведенные сведения даются на стр. 56. Здесь уместно сделать и замечание об исчезновении указанных только что мягких тканей. В июне 1993 года (есть документ) они еще упоминаются, а в августе 1993 года открывается следствие, которое с самого начала имеет дело лишь со скелетированными останками. В промежутке ничто не мешало привнести в останки генетический материал, относящийся к Романовым (предположение). 

Что же касается «вторых екатеринбургских останков, то современная генетика установила, что если останки млекопитающих (в том числе человеческие) подвергаются воздействию температуры 200˚С и выше на протяжении 2 часов, то ДНК разрушается, и никакая генетическая экспертиза по ним невозможна. Если они были найдены в кострище, то они должны были нагреваться существенно больше 200˚С на протяжении более 2-х часов. Таким образом, либо найденные «вторые екатеринбургские останки» не подвергались горению и тогда они вовсе не соответствуют указаниям «Записки Юровского», либо, если подвергались, не подлежат генетической экспертизе.

Отсутствие исторического обоснования

В октябре 2021 г. СК РФ опубликовал (в цифровом виде) трехтомник «Преступление века. Материалы следствия». Судя по «Выводам Комиссии», он и дает полноценное историческое обоснование версии «Поросенкова лога». Но в статье историка Марка Князева «Говорить о завершении исторической экспертизы цареубийства пока преждевременно»  показано, что заявленные в предисловии к трехтомнику декларации обстоятельности и научной безупречности проведенной работы остаются только декларациями: претензии могут быть предъявлены по многим пунктам. В частности, М. Князев отмечает, что «составители игнорируют важные свидетельства, противоречащие позиции Следственного комитета. Вопрос № 17 «Выводов Комиссии» относится к так называемой «Записке Юровского». Примечательно, что в ответе на него даже не упомянуто существование исходного рукописного текста, написанного рукою М.Н. Покровского и найденного в архиве последнего проф. д.и.н. А.Ю. Бурановым в 1992 г. В сборнике статей под редакцией Буранова «Правда о екатеринбургской трагедии» (М. 1998) такие авторы, как А.Ю. Буранов, Н. Росс, С.А. Беляев пишут о «Записке Юровского» как о документе, не вызывающем доверия, в статье А.А. Мановцева «С доверием к преступнику» показана сквозная лживость текста «Записки». Ю.А. Буранов считал ее автором Покровского и называл «фальсификатом, созданном в недрах ВЧК-ВКПб». 

Тела сожгли у Ганиной ямы

Читатель «Выводов Комиссии» должен поверить, что 11 тел у Ганиной ямы за 1,5 суток сжечь было невозможно, а 2 тела на Поросенковом логу за небольшое количество часов — возможно. Почему-то в «Выводах Комиссии» говорится о 6-7 часах во втором случае. «7» прибавлено так, «с потолка». Если следовать «Стенограмме» (беседы Юровского с большевиками в 1934 г.), то не больше шести: приехали не раньше 12 ночи и не позже 6 утра уехали. 

А что вынуждает нас следовать «Стенограмме», а не исходному тексту Покровского, по которому на сожжение было 2 часа? В «Выводах Комиссии» отсутствует упоминание о медико-криминалистических экспериментах проведенных летом и осенью 2021 года по инициативе Российского просветительского фонда им. Василия Великого по сожжению разделанных туш кабанов и свиней. На две туши ушло бы больше 7 часов. В то же время эксперименты показали возможность сожжения 11 тел у Ганиной ямы.

Напомним, что среди оппонентов есть Юрий Александрович Григорьев — петербургский судебно-медицинский эксперт (стаж работы — более 35 лет), канд.м.н., автор книги «Последний император России. Тайна гибели» (М. 2009, СПб 2013). Автор многих статей, посвященных теме останков, одна из основных – «Тела сожгли у Ганиной ямы». 

Заметим также, что в «Выводах Комиссии» никак не объясняется, зачем преступникам, заметавшим следы, понадобилось столько горючих веществ и столько серной кислоты. В отношении последней лишь приводится соображение, не раз звучавшее с официальной стороны и приведенное в трехтомнике «Преступление века». Разумностью оно не отличается: мол тела не сжигали с помощью огня и кислоты, поскольку последняя замедляет процесс горения. Давным-давно А.М. Верховский дал объяснение, зачем была им нужна кислота: сначала сжигали, а недогоревшее поливали кислотой, что превращало горячие кости в порошок.

В пользу выводов Н.А. Соколова приводятся веские аргументы и в недавней статье историка Марка Князева «Решена ли проблема «екатеринбургских останков»?».

Научно обоснованные подтверждения выводов Н.А. Соколова соответствуют и памятному высказыванию Патриарха Алексия II при благословении им создания обители на Ганиной яме: «Все пространство Ганиной ямы – это живой антиминс, потому что все здесь пронизано частицами святых мощей, уничтоженных огнем и серной кислотой».

Вячеслав Леонидович Попов настаивает: 2 миллиметра = 6 сантиметров

Напомним, что Наследник Великий Князь Николай Александрович подвергся нападению японского полицейского в г. Оцу в 1891 году. Три русских врача оказывали ему первую помощь и составили, для Государя Александра III, отчет об этой первой помощи с подробным описанием раны и проч., так называемый «рапорт трех врачей». Речь идет о расстоянии между следами сабельных ранений. В «рапорте трех врачей» указано, что оно равняется 6 сантиметрам, а на черепе № 4 — на найденных там подобиях следов от ранений – оно равно 2 мм. Еще на памятной конференции 27.11.2017 в московском Сретенском монастыре Вячеслав Леонидович  делал доклад о своей находке и показывал слайд (изображение увеличено)

 

Вскорости сообщение Попова получило отклик со стороны судмедэксперта Ю.А. Григорьева в виде статьи «Фантазии экспертов или бритва Оккама», в которой Григорьев напомнил ученому о «рапорте трех врачей». Но Попов никак на это не откликнулся и остался при своем до сего дня. И Комиссия поддержала его в этом.

Зубы останков не имели отношения к Царской семье

Хорошо известно, что точность стоматологической идентификации сравнима только с точностью дактилоскопии. Поэтому вопрос о зубах, принадлежавших останкам, имеет особую важность. Приведем единственный пункт в «Выводах Комиссии», где затрагивается этот вопрос.

4. Известно, что в ходе следствия ставилась задача поднять архивы стоматологов Царской семьи и сравнить их данные с тем, что наблюдается на «екатеринбургских останках». Какими выводами завершилась эта работа?

Ответ примечателен во многих отношениях. Прежде всего, вопрос касался всей семьи, а ответы даются только в отношении к Императору и почему-то только к Тобольскому периоду заточения. Некомпетентность и несуразность ответов хорошо показаны стоматологом высшей квалификационной категории Эмилем Гургеновичем Агаджаняном.

Упоминание этого имени дает нам повод более полно (хоть и кратко) раскрыть тему. («Выводы Комиссии» умалчивают об этом независимом эксперте, как умалчивают и о Григорьеве). В течение 2017-2018 гг. стоматолог Э.Г. Агаджанян и историк А.А. Оболенский занимались зубами Царской семьи — занимались, используя официальную (очень подробную) стоматологическую экспертизу начала 1990-х годов, проводившуюся крупнейшими учеными: в Санкт-Петербурге проф. В.Л. Поповым и проф. В.Н. Трезубовым, а в Москве Г.А. Пашиняном (1933-2010). Были исследованы все зубы останков, приписываемых Царской Чете и трем Великим Княжнам. Во всех случаях был получен определенный ответ: зубы останков не имеют отношения к Царской семье. За 2018 год вышло более 20 публикаций на данную тему. Каждый раз наблюдения и выводы посылались и в СК, и в Комиссию. Ответов не было. Лишь на первую из всех публикаций В.Л. Попов и В.Н. Трезубов ответили следующим образом: «Кто они такие?» и не сделали ни одного замечания по содержанию.

Проше всего рассказать о том, что касается Великой Княжны Татьяны Николаевны. Ей приписывают останки № 6, и у зубов черепа № 6 имеется 23 пломбы. Но Великая Княжна Татьяна имела очень хорошие зубы и была у стоматолога только два раза. (Посещение врача, как и любые другие услуги, могут быть установлены по счетам оплаты — у каждого члена Царской семьи был свой личный счет). Вывод один: череп № 6 не имеет отношения к Великой Княжне. У черепа № 4 такие плохие зубы, что считается, что их обладатель многие годы перед смертью не прибегал к зубоврачебной помощи. Проф. В.Н. Трезубов предложил такое объяснение: Император боялся лечить зубы. Трезубов утверждал это на конференции 27.11.2017 в московском Сретенском монастыре и потом повторял неоднократно, вплоть до попадания этого положения в трехтомник «Преступление века», хотя сразу после конференции вышла статья Э.Г. Агаджаняна, Л.Е. Болотина и А.А. Оболенского «Заключение специалистов», в которой обстоятельно обосновывалась абсурдность подобного мнения. Стоит также иметь в виду и недавнюю сенсацию: историком, к.и.н И.А. Симоновой найдены воспоминания Сергея Сергеевича Кострицкого, лейб-стоматолога. Августейшая семья для него – пациенты, в частности, и о Царе говорится как о пациенте, следовательно, Император зубы лечить — не боялся. Не упомянуть Кострицкого (как это делают «Выводы Комиссии») — оскорбление памяти достойного человека. Ибо он, в ответ на жалобы Государыни, что зубы болят, добрался (осенью 1917 года) до Тобольска и зубы Царице вылечил. А зубы черепа № 7, приписываемого Государыне, также не подвергались лечению несколько лет до смерти. Единственный вывод: череп № 7 не имеет отношения к Царице.

Публикация «Выводов Комиссии» служит поводом для духовного принуждения

Есть духовные лица, уже признавшие подлинность останков. Это их право — довольствоваться сведениями определенного плана. Но эти пастыри зачастую берутся настраивать паству так же, как и сами они настроены: рекомендуют обращаться лишь к официальным источникам, верить, что Комиссия разрешила все недоумения, и относиться к тем, кто смотрит иначе, чуть ли не как к раскольникам, нарушающим единство нашей Церкви. Разве оппоненты — раскольники?

Вспомним комментарии священноначалия к решению Синода от 30.09.2015 о создании церковной комиссии по изучению результатов исследования останков, обнаруженных в 1991 и 2007 гг. близ г. Екатеринбурга. 1) Церковь «никогда не имела предубеждений в связи с теми или иными историческими версиями и данными научных исследований; она уважает труд людей, посвятивших годы жизни исследованию вопроса о том, что произошло в 1918 году с царской семьей»; 2) Вместе с тем Церковь «не может игнорировать и голос критически настроенной части общества»; 3) «Позиция Русской Православной Церкви по вопросу установления подлинности останков была и остается неизменной. Церковь настаивает на обеспечении максимальной объективности, научности, абсолютной открытости и максимальной прозрачности исследования на всех этапах его проведения». Увы, призыв Церкви услышан не был. Но это не причина забыть о нем.

Почему бы официальным церковным изданиям не дать возможность для публикации и «критически настроенной части общества»? это было бы исполнением решений Соборов 2016 и 2017 гг.

Заключение

Мы стремились быть, по возможности, краткими, и поэтому в нашем письме остались не затронутыми многие важные аспекты, требующие честного серьезного подхода. Упомянем, к примеру, что следствием 2015-2021 гг. полностью проигнорирована версия о создании могильника в Поросенковом логу в 1945-1946 гг. Интерес НКВД-МГБ к царской теме решительно отрицается, в то время как в ГАРФ имеются десятки документов 1945-1946 гг., свидетельствующих о таком интересе.  

Церковь не может держаться неправды. Волга впадает в Каспийское море, а не в Черное. Два миллиметра никак не могут совпасть с шестью сантиметрами, цареубийце верить нельзя, а Государь не боялся лечить зубы. Мы выражаем глубокое сожаление, что «Выводы Комиссии» не соответствуют уровню Комиссии.

Ваше Святейшество! В свете сказанного, мы считаем назревшей  необходимость в пересмотре сделанных выводов и отдельных поспешных заявлений. В Вашей воле сформировать ответственную группу экспертов для подготовки новых решений, связанных с проблемой «екатеринбургских останков».  

Просим Ваших молитв и уповаем на мудрость священноначалия.

Авторы-исследователи

Мановцев Андрей Анатольевич, математик, кандидат ф.-м. н., православный публицист (Москва)

Григорьев Юрий Александрович, судмедэксперт, кандидат м.н. (Санкт-Петербург)

Верховская Светлана Николаевна, математик, геофизик (Екатеринбург)

Агаджанян Эмиль Гургенович, член Правления Стоматологической Ассоциации Санкт-Петербурга, врач стоматолог высшей категории (Санкт-Петербург)

Бастылев Юрий Афанасьевич, инженер, краевед, писатель (Екатеринбург)

Болотин Леонид Евгеньевич, историк, научный редактор информационно-исследовательской службы «Царское Дело» (Москва)

Голицын Андрей Кириллович, князь, художник, председатель Дворянского собрания в 1990-е годы, член Правительственной Комиссии, автор книги «Кому же верить? Правда и ложь о захоронении Царской семьи» (Москва)

Нестерова Вероника Николаевна, философ, кандидат ф.н., независимый эксперт Управления Федеральной Антимонопольной Службы по Свердловской области (Екатеринбург)