НАКАНУНЕ ПЕРВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

НАКАНУНЕ ПЕРВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

размещено в: НОВЫЕ СТАТЬИ | 0
Русско-японская война 1904—1905 гг.

Доктор ист. наук А. Б. Зубов

С декабря 1903 г. в официальных русских документах начинает сквозить сознание, что война с Японией весьма вероятна; В январе 1904 г. война признается неизбежной; в телеграфных сношениях между Петербургом и Наместником Дальнего Востока адмиралом Евгением Ивановичем Алексеевым 26 января 1904 г. обсуждается вопрос, выгоднее ли начать войну русским или ждать открытия военных действий со стороны японцев. 24 января 1904 г. Япония прервала переговоры и отозвала своего посла из Петербурга. В русских правительственных сферах и в штаб-квартире адмирала Алексеева всё ещё не верили, что японцы осмелятся начать войну. Японцы, однако, войну начали. В ночь на 27 января 1904 г. японские миноносцы атаковали русскую эскадру на рейде Порт-Артура и вывели из строя новейшие корабли — броненосцы «Цесаревич» и «Ретвизан» и крейсер «Палладу». В тот же день только что вступивший в строй русский легкий крейсер «Варяг» и маленькая канонерская лодка «Кореец» геройски приняли неравный бой с японской эскадрой на внешнем рейде корейского порта Чемульпо. Убедившись, что прорыв в Порт-Артур невозможен, командир «Варяга» капитан 1-го ранга Всеволод Руднев отдал приказ о затоплении израненных кораблей, чтобы они не достались врагу.

Утром 27 января 1905 г. командир «Варяга» собрал офицеров, объявил им о начале военных действий и дал соответствующие инструкции. Офицеры единогласно приняли решение в случае неудачи взорваться и ни в каком случае не сдаваться в руки неприятеля. Производство взрыва было поручено ревизору крейсера мичману Черниловскому-Сокол. По окончании обеда команды ее вызвали наверх, и командир обратился к ней приблизительно с такими словами:

 

«Сегодня получил письмо японского адмирала о начале военных действий с предложением оставить рейд до полдня. Безусловно, мы идем на прорыв и вступим в бой с эскадрой, как бы сильна она ни была. Никаких вопросов о сдаче не может быть — мы не сдадим ни крейсера, ни самих себя и будем сражаться до последней возможности и до последней капли крови. Исполняйте ваши обязанности точно, спокойно, не торопясь, особенно комендоры, помня, что каждый снаряд должен нанести вред неприятелю. В случае пожара тушить его без огласки, давая мне знать…»

 

В 11 часов 20 минут утра крейсер снялся с якоря и, имея в кильватере лодку «Кореец», пошел к выходу с рейда. На военных кораблях различных держав — английском, французском, итальянском, германском, стоявших на рейде Чемульпо, построенные во фронт команды отдавали русским кораблям воинские почести как идущим на верную, но славную смерть. На итальянском крейсере оркестр исполнил русский национальный гимн.

 

В японской эскадре адмирала Уриу, вышедшей против «Варяга», было 6 новейших крейсеров и 8 миноносцев. В течение часового боя русские корабли выпустили 1105 снарядов. На крейсере «Азама» был разрушен мостик. Во время взрыва мостика погиб командир крейсера. Пораженный снарядами «Варяга», утонул японский миноносец, а один из крейсеров получил столь серьезные повреждения, что затонул на пути в Сасебо, имея раненых с эскадры, взятых после боя для доставки в госпиталь, Крейсер «Чайода» чинился в доке так же, как крейсер «Азама». После боя японцы свезли в бухту 30 убитых. Среди матросов и офицеров «Варяга» были убиты мичман граф Нирод и 31 матрос, ранены 6 офицеров, в том числе контужен и ранен в голову командир крейсера капитан 1-го ранга Руднев, контужен старший офицер капитан 2-го ранга Степанов, тяжело ранен в ногу мичман Губонин, ранены легко мичманы Лобода, Балк и Шиллинг. Нижних чинов ранено серьезно 85, легко — более 100 человек.

После боя команды «Варяга» и «Корейца» были эвакуированы на корабли международной эскадры. После долгих переговоров японцы согласились выпустить русских при условии, что они дадут слово не участвовать больше в войне. Чтобы дать такое обещание, русские офицеры и матросы должны были получить Высочайшее разрешение, которое вскоре было получено. Через Гонконг, Коломбо и Константинополь команды «Варяга» и «Корейца» отправились в Одессу.

Все матросы получили Знаки отличия военного ордена IV степени, а офицеры были награждены орденами Святого Георгия IV степени. Всеволод Федорович Руднев 6 марта 1904 г. был назначен флигель-адъютантом Его Императорского Величества.

Подвиг русских моряков нашел отклик во всем мире. Одним из первых свое знаменитое стихотворение «Памяти “Варяга»» написал известный немецкий поэт Рудольф Гейнц (1866-1942), которое под псевдонимом «Сибиряк» напечатал журнал «Море и его жизнь» уже в феврале 1904 г. А вслед за этим также петербургский «Новый журнал иностранной литературы» перепечатал его в переводе Евгении Студенской. Ныне эту песню знает весь мир:

 

Наверх вы, товарищи, все по местам!

Последний парад наступает,

Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не желает!

 

28 января Япония объявила войну России. В России война вызвала подъем патриотического энтузиазма — демонстрации с пением национального гимна под трехцветными флагами, с оглушительным «Ура!». «Отовсюду трогательные проявления единодушного подъема духа и негодования против дерзости японцев», — записывал Император 28 января.

Но те, кто понимали ситуацию, не радовались вовсе. К началу войны японская армия превосходила русскую на Дальнем Востоке по численности в 3 раза (у России — стотысячная группировка в Маньчжурии и Приморье), по артиллерии — в 8 раз, по пулеметам — в 18 раз. Японский флот был на треть больше, чем русская Тихоокеанская эскадра, а главное — современнее, мощнее и располагал многими укрепленными портами в Японии. По компетентному мнению, контр-адмирала С. О. Макарова, превосходство Японии на море превзойти в краткосрочной перспективе России было не реально.  Отсюда следовало, что в случае войны можно добиться успеха только на суше. Россия не располагала и необходимыми заводами для ремонта военной техники на Дальнем Востоке. Кроме того, Транссибирская магистраль не была полностью достроена, она в день пропускала в 10 с лишним раз меньше эшелонов, чем было необходимо. Поэтому для переброски необходимых войск из Европейской России требовалось полгода. Поскольку Россия располагала значительно большей армией на западе и в центре страны и экономически превосходила Японию, последняя планировала разгромить Русскую армию за несколько недель в быстрой войне.

Император Николай II и его окружение, поначалу не допускали и мысли о возможности поражения и твердо рассчитывали довести войну до победного конца. Строились планы полного разгрома Японии вплоть до высадки русского десанта на Японских островах, окончательного изгнания японцев из Кореи и аннексии Маньчжурии.                .                  ……

Главнокомандующим нашими войсками в Маньчжурии был назначен военный министр генерал от инфантерии А. Н. Куропаткин (1848-1925), командующим Тихоокеанским флотом замечательный флотоводец и корабельный инженер С. О. Макаров (1848—1904). Генерал Куропаткин понимал, что для победы России необходима концентрация ее военных сил на театре войны. Для этого требовалась длительная война, которая бы позволила перебросить войска, флот и технику из Центральной России. Поэтому Куропаткин намеревался не вступать в решающие сражения до накопления необходимого преобладания на суше, а морскому театру военных действий и новой военно-морской базе в Порт-Артуре отводил второстепенную роль. «Терпение, терпение и еще раз терпение — вот наша стратегия», — повторял он.

Данная стратегия требовала твердости, последовательности и выдержки от политического и военного руководства страны. Генерал Куропаткин исходил из исторического опыта, прежде всего из опыта Отечественной войны 1812 г., когда такой план кампании обеспечил победу над намного превосходящими по численности силами Наполеона. Генерал Куропаткин был когда-то начальником штаба знаменитого генерала Скобелева, и начальником штаба очень хорошим. Но командующим он оказался робким и безынициативным. Нерешительность Куропаткина обернулась тем, что японцы сразу же взяли военную инициативу в свои руки. Они беспрепятственно высадились в Корее, в апреле форсировали реку Ялу и вступили в Маньчжурию. 24 апреля японские войска перерезали железнодорожное и телеграфное сообщение Порт-Артура с армией Куропаткина. Русские войска с боями отходили на север, а на юге, вокруг крепости на Квантунском полуострове, замыкалось кольцо осады. В июле кольцо замкнулось, японцы осадили Порт-Артур. И хотя план молниеносной войны японцам не удался, русские войска явно преследовали неудачи, виной которым были и случай, и полная стратегическая не подготовленность, и плохое командование.

31 марта, выходя с порт-артурского рейда в открытое море, на минах подорвался и затонул флагманский корабль Тихоокеанского русского флота броненосец «Петропавловск». Погибли 680 матросов и офицеров, среди них — главнокомандующий, адмирал Макаров. Погиб и художник-баталист Василий Васильевич Верещагин (1842-1904), прибывший из России, чтобы запечатлеть войну на своих полотнах. «Целый день не мог опомниться от этого ужасного несчастья», — записал в дневник Николай II 31 марта.

После того как Порт-Артур был осажден, сменивший Макарова в командовании флотом контр-адмирал В. К. Витгефт принял решение вывести эскадру во Владивосток, чтобы она не была уничтожена японской осадной артиллерией или не попала в руки врага с капитуляцией крепости. 28 июля флот вышел в поход. В Желтом море произошел бой с эскадрой адмирала Того. Наши корабли дрались храбро, победа казалась близкой. Но Витгефт был убит прямым попаданием снаряда в мостик флагманского «Цесаревича», а младший флагман — контр-адмирал князь П.П. Ухтомский приказал возвращаться в Порт-Артур. До базы дошли далеко не все корабли. Японцы, бывшие на шаг от поражения, праздновали неожиданную победу.

 

Бой в Желтом море 28 июля 1904 г.

 

К середине мая 1904 г. японские войска приблизились к Порт-Артуру, и для кораблей русской Тихоокеанской эскадры, стоявшей на рейде города, возникла угроза уничтожения с суши. Поэтому было решено, прорвав морскую блокаду японского флота адмирала X. Того, идти во Владивосток. После приказа наместника Е. И. Алексеева от имени царя 28 июля эскадра под командованием контр-адмирала Вильгельма Карловича Витгефта вышла в Желтое море. Корабли шли кильватерным строем. Около 11.30 на горизонте показались японские корабли. Того попытался взять головные корабли в клещи, но Витгефт умелым маневрированием вывел эскадру и разошелся с противником на контркурсах. Развив ход до 14 узлов, наши корабли оторвались от японцев. Обе стороны имели повреждения. Однако вскоре старые броненосцы стали отставать.

Скорость пришлось снизить, и к 16.45 японские корабли догнали русскую эскадру. Начался бой. Японские корабли получили сильные повреждения, и Того уже намеревался выйти из боя, когда 12-дюймовый снаряд разорвался на мостике флагманского броненосца «Цесаревич», Контр-адмирал Витгефт, пренебрегший опасностью и не сошедший в рубку во время боя, погиб вместе со своим штабом. Эскадру повел командир «Цесаревича», тяжело раненный капитан 1-го ранга Н. М. Иванов. Броненосец потерял управление и вошел в циркуляцию. Эскадра, решив, что это очередной маневр адмирала, последовала за ним и лишь удвоила мощь огня. Броненосец «Ретвизан» ринулся на таран японского флагмана «Миказы», но его доблестный командир Э. Н. Щенсович был смертельно ранен, и корабль повернул к Порт-Артуру. Вступивший в командование «Цесаревичем» после гибели Иванова капитан 2-го ранга Шумов передал командование младшему флагману контр-адмиралу князю П. П. Ухтомскому на броненосец «Пересвет». Но сигналы Ухтомского никто не мог разобрать — мачта, на которой поднимались сигнальные флаги, была сбита японским снарядом. Строй эскадры распался, броненосцы развернулись назад. Тогда командир крейсерского отряда контр-адмирал Н.К. Рейценштейн поднял сигналы на крейсере «Аскольд» «Крейсерам следовать за мной», но за «Аскольдом» пошел лишь «Новик». Многие корабли также самостоятельно пошли во Владивосток. Броненосец «Цесаревич» и три миноносца дошли до немецкой колонии Циндао, крейсер «Диана» интернировался (то есть до конца войны был арестован нейтральной страной) в Сайгоне, «Аскольд» и один миноносец — в Шанхае.

Миноносец «Бурный» разбился о камни у мыса Шантунг. «Новик», прорываясь во Владивосток, геройски погиб у берегов Сахалина в бою с новейшим японским крейсером «Цусима». Большая часть команды благополучно достигла Владивостока. Остальная часть эскадры: 5 броненосцев, 2 крейсера и 3 миноносца — вернулись в Порт-Артур. Больше флот в море не выходил и был в конце концов затоплен своими командами или японской осадной артиллерией в порту.

 

Предательство Куропаткина или военный просчет?

 

В августе под Ляояном состоялось сухопутное сражение. Русская армия имела численный перевес (158 тысяч человек против 135 тысяч), двукратное преимущество в артиллерии и сражалась героически. Однако Куропаткин не только не решился наступать, но неожиданно отступил. Русские потеряли 17 тысяч человек, японцы — 24 тысячи. Подобное произошло и в сентябре-октябре во время жестокого встречного сражения на реке Шахэ. Русская армия имела перевес, перешла в контрнаступление и остановилась. Снять блокаду Порт-Артура не удалось.

Героическая оборона осажденного Порт-Артура продолжалась 159 дней. Душой обороны был талантливый генерал Р. И. Кондратенко*, погибший 2 декабря 1904 г. В течение осады 150-тысячной японской армии противостоял не более чем 50-тысячный гарнизон, то есть соотношение сил 3 к 1 в пользу японцев. Безвозвратных потерь у русских было до 17 тысяч, у японцев — около 100 тысяч, то есть в 5,88 раза больше, нежели у защитников крепости.

*

Генерал-лейтенант Роман Исидорович Кондратенко родился 30 сентября 1857 г. Окончил курс в Николаевском инженерном училище, Николаевской инженерной академии и Николаевской академии Генерального штаба. Состоял последовательно начальником штаба войск Уральской области, командиром 20-го стрелкового полка, дежурным генералом штаба Приамурского военного округа, командующим 7-й Восточно-Сибирской стрелковой бригадой, переформированной с началом военных действий в дивизию. С последних чисел июля 1904 г. Кондратенко принимал непрерывное выдающееся участие в защите Порт-Артура. Еще раньше собранной под его председательством комиссией был составлен проект обороны Цзинь-Джоуской позиции, оставшийся невыполненным за отказом в необходимой денежной сумме. Фактически Кондратенко стал начальником всей сухопутной обороны крепости. Посвящая несколько часов работам в штабе своей дивизии, Кондратенко все остальное время проводил на оборонительной линии крепости, участвуя как в фортификационных работах, так и в столкновениях с неприятелем. Во время штурма Зеленых гор 13 июня наши войска подались назад. Заметив издали начинающееся отступление, Кондратенко понял всю важность момента, стал во главе колонны и, обратившись к солдатам со словами: «Братья, лучше умереть, чем опозорить себя и отступить! Все умрем, но не отступим! Ну, молодцы, с Богом вперед!» — повел их на врага и тем спас весьма важную позицию. Обладая выдающейся личной храбростью, огромными знаниями, находчивостью, изобретательностью как инженер и как полководец, будучи в то же время человеком выдающихся нравственных качеств, генерал Кондратенко привлек к себе сердца всех знавших его и поистине был душой обороны Порт-Артура. Он погиб, как храбрый солдат, на своем посту 2 декабря 1904 г.

 

19 декабря начальник Квантунского укрепрайона генерал-лейтенант А. М. Стессель сдал Порт-Артур японскому генералу Ноги. По капитуляции 23-25 декабря было передано японцам 23 131 человек нижних чинов и 747 офицеров, в том числе 8 генералов и 4 адмирала, явившихся на передаточный пункт; орудий: годных — 357, негодных — 352; снарядов: годных — 145 705, негодных — 46 948; ружей разных сортов: годных — 36 800, негодных — 21 500; патронов: годных — 4 640 800, негодных — 4 344 800; лошадей — 1920; угля каменного — 80 тысяч тонн и продовольствия (муки, крупы, рису, чаю, сахару, сушеных овощей, соли, консервов мясных, сухарей, уксусу, бобов, чумизы) — на полтора-два месяца». Японские войска и осадная артиллерия теперь могли быть переброшены с Квантунского полуострова в Маньчжурию, где продолжались тяжелые бои.

В 1908 г. Верховный военно-полевой суд России приговорил Стесселя «за трусость и немотивированную капитуляцию» к смертной казни, но Император помиловал его.

Сдачу Порт-Артура очень болезненно восприняли в России. Мало кто думал, что армия, которую полагали непобедимой, будет побеждена так скоро и таким противником — «японскими язычниками». «Дураки называли их макаками, а не знали, что мы сами кое-каки, — горько шутили в Петербурге. В неудачах русских войск одни видели предательство, другие — полную неспособность Царя руководить страной. Революционеры всех мастей эту волну настроений подхватили и использовали в своих целях: начались антиправительственные демонстрации.

Поражение тихоокеанской эскадры в Желтом море побудило военное командование просить Императора создать 2-ю Тихоокеанскую эскадру из кораблей Балтийского флота и отправить ее на Восток. 2 октября вновь образованная эскадра под командованием вице-адмирала Зиновия Петровича Рожественского (1848-1909) вышла из Либавы (ныне — Лиепая в Латвии) и взяла курс на Порт-Артур в обход Африки. Намного более короткий путь через Средиземное море и Суэцкий канал был невозможен. Англия, контролировавшая Египет, как союзница Японии, отказалась открыть канал для русской эскадры. Обойдя половину земного шара, через восемь месяцев, в середине мая 1905 г., корабли Рожественского достигли траверза Порт-Артура, уже полгода как занятого японцами.

11—25 февраля 1905 г. произошел страшный бой близ Мукдена. Опять имелось численное превосходство: 297 тысяч русских против 271 тысячи японцев, но Куропаткин допустил угрозу окружения армии. Русская армия, понеся очень большие потери, принуждена была к поспешному и беспорядочному отступлению. В Мукдене в руки японцев попали громадные запасы провианта, госпитали с 1600 нашими ранеными, казармы с японцами, бывшими у нас в плену. Вся долина реки Ляохэ, борьба за которую началась 26 июня 1904 г., оказалась в руках японцев. Путь к Гирину и Харбину был для них открыт. Но японская армия была настолько истомлена, что не могла преследовать русских. Потери убитыми и ранеными с японской стороны определяются в 50 или 60 тысяч человек. Русские потеряли около 80 тысяч. После Мукденского поражения генерал Куропаткин был снят с должности главнокомандующего, вместо него назначен талантливый стратег генерал Н. П. Линевич (1838—1908), который отвел русскую армию на север, к укрепленным позициям Сыпингая.

Японская армия выдохлась, а русская армия не была разбита и постепенно восстанавливала силу. Сразу после Мукдена Япония выступила с инициативой начать мирные переговоры, но Николай II отверг это предложение — он ждал перелома в войне, надеялся на эскадру адмирала Рожественского, на решительную победу генерала Линевича.

14—15 мая 1905 г., в девятую годовщину коронации Императора Николая II, произошло знаменитое морское сражение в Цусимском проливе. Японский флот под командованием адмирала Того уничтожил эскадру адмирала Рожественского. Большинство кораблей погибло, многие — со всем экипажем, другие сдались в плен, третьи были интернированы в нейтральных портах. Лишь один легкий крейсер «Алмаз» да два миноносца — «Грозный» и «Бравый», с боем прорвав кольцо японских кораблей, дошли до Владивостока. Россия потеряла погибшими, сдавшимися в плен и интернированными 27 кораблей. Более 5 тысяч человек погибли, около 6 тысяч попали в плен. Среди пленных был и командующий эскадрой. Денежная стоимость погибших судов составила 150-200 млн рублей. Японский флот понес очень малые потери — погибло только три миноносца и 116 моряков. Давно русский флот не испытывал столь сокрушительных поражений. Русское общество было сильно деморализовано цусимской трагедией. В победу теперь многие не верили. В России всё сильнее заявляли о себе протестные настроения. Разумеется, не без участия японских денег, спонсировавших революционное отребье в России.

В действительности же положение России на Дальнем Востоке было далеко не безнадежным. Достраивалась транссибирская магистраль, увеличивалась ее пропускная способность. К лету 1905 г. русская армия насчитывала около 500 тысяч человек против 385 тысяч у Японии. Причем у нас были подготовленные кадровые части, а Япония восполняла потери за счет резервистов, в том числе юных и пожилых. Япония потеряла более 650 тысяч человек убитыми, ранеными и больными, Россия — 400 тысяч убитыми, ранеными, больными и пленными. Японская сухопутная армия воевала всё с большим трудом, а русская наращивала силы. Экономика Японии практически исчерпала свои возможности, а Россия развивалась.

Англия и США поддерживали в войне Японию и оплатили займами до 40% её военных расходов, опасаясь русской экспансии на Дальнем Востоке. Но они вовсе не были заинтересованы и в японской гегемонии в этом очень важном для обеих англо-саксонских стран регионе. Поэтому после Цусимы Лондон и Вашингтон отказали японцам в новых займах и прекратили поставки сырья. Положение Японии стало крайне тяжелым. Теоретически у России была возможность измотать Японию в затяжной позиционной войне и добиться победы. Однако цусимская катастрофа и начавшиеся революционные беспорядки в стране сделали очевидной необходимость скорейшего прекращения войны. К этому стремилась и Япония, силы которой были на исходе. Заключения мира хотели и другие державы, опасавшиеся чрезмерного усиления Японии и последствий революционных событий в России.

В июне Великий князь Николай Николаевич сообщил С. Ю. Витте, что Русская армия дальше на север отступать не будет и, согласно расчетам Совета обороны, для отвоевания Маньчжурии и Порт-Артура нужен ещё год войны и миллиард рублей. Цена войны для России будет в 200-250 тысяч новых человеческих жизней. Но так как Япония после Цусимы полностью господствует на море, то за этот год она займет остров Сахалин и Приморскую область. Великий князь не высказывал своего мнения, стоит ли продолжать войну в таких обстоятельствах, но Император, обеспокоенный растущей революционной смутой и видимой бесперспективностью военных действий, дал наконец согласие на мирные переговоры с Японией.

 

Портсмутский мир

 

Возрастающая военная мощь России и заинтересованность великих держав в сохранении баланса сил на Тихом океане создавали определенный простор для дипломатического маневра, позволяя добиваться мира на «благопристойных» условиях, лишь в минимальной степени затрагивающих честь России. В частности, Император Николай II заведомо исключал возможность серьезных уступок, таких, как передача японцам какой-либо части русской территории, уплата контрибуции или ограничения для русского военно-морского флота на Тихом океане.

После неудачной попытки Франции выступить в роли посредника между Петербургом и Токио эту миссию по тайной договоренности с Японией взяли на себя Соединенные Штаты. 26 мая 1905 г. Президент США Теодор Рузвельт обратился к России и к Японии с нотой, в которой предлагал прекратить дальнейшее кровопролитие и приступить к мирным переговорам. Россия не без колебаний согласилась на посредничество США. Русско-японские мирные переговоры открылись 27 июля в американском курортном городке Портсмуте. На пост первого уполномоченного вести переговоры от России Царь нехотя назначил опального С. Ю. Витте. Но других подходящих «слуг» в его распоряжении на тот момент не было: адмирал Е. И. Алексеев был снят со всех должностей, статс-секретарь А. М. Безобразов — исчез с политического горизонта.

Глава российской делегации не был профессиональным дипломатом, но обладал широким политическим кругозором и глубоким пониманием российских интересов на Дальнем Востоке. Получив инструкции от правительства, он с самого начала был настроен действовать самостоятельно и в ряде случаев сознательно шел на нарушение их буквы. С. Ю. Витте также хорошо понимал, какое влияние могут оказать на позицию Японии США, и удачно построил линию поведения, постаравшись привлечь на свою сторону американскую печать и общественное мнение.

Переговоры в Портсмуте проходили трудно и не раз оказывались под угрозой срыва. Однако расчет Витте на то, что японцам мир нужен не меньше, чем России, в конечном счете себя оправдал: 23 августа 1905 г. Портсмутский трактат был заключен.

Наиболее серьезной уступкой России, которая в основном и решила судьбу договора, было согласие на передачу Японии южной части Сахалина. Россия также была вынуждена признать преобладающие интересы Японии в Корее, уступить ей аренду Ляодунского полуострова с Порт-Артуром и Дальним, уплатить за содержание в Японии русских военнопленных. Неблагоприятным для экономических интересов России было признание права японцев на рыболовство в ее тихоокеанских водах. Но в целом уступки, на которые вынужденно пошла Россия, оказались меньшими, чем они могли бы быть, учитывая масштабы военных неудач Русской армии и флота.

22 декабря 1905 г. был заключен японско-китайский договор, являющийся завершением русско-японского. В силу этого договора Япония обязалась возвратить Китаю Маньчжурию, а Китай признал переход Ляодуна в руки Японии и передал японскому правительству ту самую концессию на эксплуатацию лесов на правом берегу Ялу, которая раньше принадлежала компании Безобразова. Государственный долг России возрос в результате войны на 2 млрд. рублей — это и есть приблизительная её стоимость для России.

Портсмутский мир лишь отчасти смягчил нанесенный войной тяжелый удар по престижу самодержавной власти в стране и за рубежом и не мог искупить тех огромных людских и материальных потерь, которые пришлось заплатить русскому народу. Не принес он лавров и С. Ю. Витте, который получил от Императора графский титул, а в народе — прозвище «графа Полусахалинского». Тем не менее Витте выполнил неблагодарную, но полезную и необходимую России дипломатическую миссию. Война с Японией оказала сильное воздействие на российские правящие круги. Прекращение войны позволило России сосредоточиться на решении назревших внутренних проблем, создать предпосылки для улучшения отношений с Японией, а также вернуться к активной европейской и ближневосточной политике.